Реклама

Меня всегда шокировали сообщения в западной литературе о том, как один местный доктор, переезжая в другой регион, продает свою клиентуру другому частному врачу. Понятно, что здесь имеется в виду не отношения рабовладения, а лишь привычка пациентов и хорошая расположенность к своему семейному доктору, но как можно продавать хорошее расположение к себе?! Люди же не бараны, привыкшие к бурке своего пастуха, которую можно передать другому человеку!

Понятно, что подобные отношения между двумя людьми могут сложиться только в том случае, если один из них стремится к порабощению другого, а тот в свою очередь психологически готов стать чьей-то собственностью при определенных условиях. И если первый докажет второму свое право собственника силой, хитростью или как-нибудь еще, то тот смиренно становится его «рабом». Само собой разумеется, что в современном обществе большинство «хозяев» и «рабов» не осознают этого своего психологического статуса друг по отношению к другу.

Отношения собственности не являются групповым процессом, поэтому их нельзя считать социально-психологической характеристикой толпы, но подавляющее большинство ее членов склонны к подобному взаимодействию друг с другом. Поэтому в толпе всегда оказывается довольно много ее членов, которые все время нацелены на порабощение других людей. А раз так, то маргиналу, не желающему оказаться чьим-то «рабом», приходится постоянно отбиваться от потенциальных «хозяев», защищая свою свободу.

В своем рассмотрении мы пропустим как неактуальную для настоящего времени такую форму организации общества, в которой права рабовладения закреплены юридически. Тогда следующим по степени выражен ности отношений собственности между людьми является авторитарное общество, в котором эти связи образуют четко иерархизированную многоуровневую систему. Россия от подобной формы организации общества только начала освобождаться. Начнем с анализа нашего недавнего прошлого. Каждый член такого общества в середине системы — «хозяин» — являлся чьей-то собственностью, но, одновременно с этим, и властвовал над кем-то в более низком уровне системы. Такой человек с готовностью отдавался под хозяина, если тот доказал ему свою власть, но тут же искал тех, на

кого он мог распространить свою власть, ибо в толпе человек без «рабов» рассматривался как последнее звено системы, что было равносильно тому, что он «раб» любого «хозяина». Поэтому толпа делилась на «хозяев» и «рабов». «Хозяин» — человек толпы, имеющий хотя бы одного «раба». «Раб» — тот, кто не имеет ни одного своего «раба». Таких в толпе всегда презирали, так как недостаток силы («А как еще объяснить отсутствие у человека «рабов»?») служит для авторитарного человека безошибочным признаком вины и неполноценности. Причиной ненависти и презрения, испытываемых авторитарным человеком, может быть его разочарование в человеке на фоне острой невыносимой потребности в могучем «хозяине», к чьей изрядной силе он мог бы присоединиться: «Я все никак не могу найти себе настоящего «хозяина», а тут еще ты путаешься под ногами, отвлекая на себя мое внимание, вводя меня в заблуждение. Как я, дурак, еще только мог предположить в такой размазне крутого мужика! Никогда не прощу тебе своей ошибки в тебе же!»