Реклама

Надо было видеть физиономию моего знакомого! Очевидно, он никак не ожидал услышать подобное от мужика, внешне более напоминающего «быка» из местной банды рэкетиров, чем какого-нибудь «ботаника». Такому больше подошло бы носить на волосатой груди огромную «голду без гимнаста», топорщить пальцы-сосиски веером и интересоваться классными тачками... Но куда там! С тачками как раз у меня до недавнего времени все было наоборот — когда очередной родственник или приятель начинал спрашивать: «Ты чего себе машину до сих пор не купил? Денег, что ли, не хватает?» — «Да нет, почему — хватает... Просто она мне не нужна». — «Как это, не нужна?! Ты серьезно?» — «Ну да, я же из дома-то далеко не каждый день выхожу. А мороки с этой машиной сколько? Не-е-е... Ну ее на фиг!» Обычно после этого больше вопросов не следовало, но и понимание в глазах собеседника явно не читалось. Представляю, как реагировали окружающие на товарища Сухова, который запросто отказался от дармового коня. На юге мужчины так к коню (а сейчас — к машине) не относятся! Настоящий мужик должен быть при коне (на колесах), даже если ему это и без надобности. Семью разори, но хотя бы какую-нибудь клячу/развалюху купи!

Среди единообразного большинства люди по-разному относились к таким «ненормальным»: кто-то считал их чудаками и обреченно-снисходительно — «Ну что с дурака возьмешь? Горбатого могила исправит...» — махал на них рукой. Других членов общества инакость этих «недоделанных» раздражала, и они считали себя вправе прилагать все усилия, чтобы либо подогнать их под общепринятый стандарт, особо не интересуясь отношением к этому самого объекта исправления, либо изгнать этот «человеческий мусор» из общества как угрозу его спокойной жизни.

У большинства читателей, предполагаю, всплыли сейчас в памяти образы конкретных людей и конкретных ситуаций из своей жизни, в отношении которых эти слова могли бы быть верными. В противном случае могу посоветовать обратиться к творчеству писателя Сомерсета Моэма, который в романе «Луна и грош» описал именно такого чудака-художника, прообразом которого был вполне реальный Поль Гоген. Григорий Горин великолепно высветил эту тему в своей киноповести «Тот самый Мюнхгаузен». Александр Грин главными героями сделал подобных людей во всех своих сочинениях. А знаменитый Левша Николая Лескова! Подобные примеры можно продолжать до бесконечности.

Но не только в художественных произведениях неосведомленный читатель может найти описания таких людей и особенностей их жизни. Биографии тех же самых литераторов лучше всяких романов рассказывают нам о том, какими оригиналами они были и сколько проблем в отношениях с окружающими их людьми в связи с этим имели. Наиболее яркими представителями этого типа людей я могу назвать того же Сомерсета Моэма, Оскара Уайльда и Льва Толстого.