4) продолжение внутренней борьбы со своими сомнениями по поводу присоединения к группе;

5) ненависть к тем кандидатам, кто решил иначе (не стал входить в группу) и, возможно, в будущем окажется прав.

Помимо механизма естественного образования первичных маргиналов, возможно формирование вынужденных отщепенцев, когда человек, исходно оказавшийся в ядре общества, ради сохранения свободы своей личности предпочитает выделиться из формирующейся толпы. Примером такого выбора может послужить судьба Александра Галича, жизнь которого разделяется на две абсолютно непохожие половины. Вначале он был известен как успешный элитарный творческий интеллигент, обласканный советской властью. Но после того как цензура за короткий период времени «зарубила» три его талантливые, но несколько вольнодумные пьесы, он выбрал для себя позицию откровенного маргинала, предпочтя жизнь свободного, пусть и подпольного, барда подгонке своего творчества в идеологические рамки власти толпы.

К вынужденной маргинализации человека может подталкивать и роль, отводимая ему в толпе ее лидерами. В любой группе всегда складывается какая-то иерархия, и кому-то неизбежно достается место «у параши». Не желающие мириться с таким положением, но не обладающие достаточным влиянием для повышения своего места в иерархии также становятся вынужденными маргиналами. Возвращаясь к международной политике, обнаруживаем, что именно это сейчас происходит с Россией в отношениях со странами Запада.

Дополнительно к этому можно упомянуть и действие таких психологических факторов дифференциации общества на толпу и маргиналов, как искажение восприятия «чужих» «своими» и подтверждающее поведение первых этого противопоставления. Говоря простым языком, получается, что люди толпы воспринимают непохожего на них человека необъективно. Это приводит к тому, что в их поведении появляется некоторое предубеждение против такого оригинала, которое заставляет его нервничать, «дергаться», подтверждая тем самым предположения толпы о своей «ненормальности». В «Социальной психологии» Дэвида Майерса описаны эксперименты, из которых следует, что если мы в человеке видим что-то необычное, то воспринимать дальнейшее его поведение будем необъективно. Так, например, «студентам предлагали просмотреть видеозапись читающего человека. Они смотрели с большим вниманием, когда об этом человеке сообщалось нечто необычное: что он — пациент онкологической клиники, гомосексуалист или миллионер. В этих случаях испытуемые обнаруживали у него такие особенности, которым