Явление свечения некоторых веществ под действием солнечного света, так называемая флюоресценция, в науке было известно давно, и им на протяжении многих лет усиленно интересовался французский физик Анри Беккерель.

Явная флюоресценция стекла в трубке Рентгена привлекла внимание Беккереля, и он, ознакомившись детально с работой трубки, пришел к убеждению, что это свечение как раз и есть истинная причина испускания новых лучей. А раз так, то и все другие светящиеся вещества должны испускать такие же или подобные лучи — одни слабее, другие сильнее. Просто до

Рентгена никто не занимался этим и связи между этими явлениями не замечал.

Желая проверить правильность своих умозаключений, Беккерель в одном из опытов положил на фотографическую пластинку, тщательно завернутую в несколько слоев черной бумаги, кусок первого попавшегося ему под руку флюоресцирующего вещества, свечение которого под действием солнечного света было особенно сильным.

Если верить предположению, что флюоресцирующее вещество, освещенное ярким солнечным светом, не только светится видимым светом, но еще и испускает невидимые глазу всепроникающие рентгеновы лучи, то эти лучи, несомненно, пройдут через слои черной бумаги и засветят фотографическую пластинку. Если же рентгеновых лучей нет, на пластинке ничего не отпечатается — от всех видимых лучей света она прекрасно защищена многослойной оберткой из черной бумаги.

Взятое наугад и выставленное на солнце флюоресцирующее вещество оказалось двойной сернокислой солью урана и калия.

Опыт удался как никогда. Проявив через несколько часов пластинку, Беккерель обнаружил на ней ясный отпечаток куска соли урана. Повторив опыт несколько раз, Беккерель уже подготовил к опубликованию статью о своем открытии. Но ще петильность и строгая недоверчивость ученого к результатам своих опытов, особенно успешных, взяла верх, и Беккерель решил, тщательно проверяя малейшие детали, повторить их снова.

Колоссальной важности научного открытия не произошло бы еще долго, если бы торжествующий Беккерель ограничился только первой серией опытов, казалось бы полностью и исчерпывающе подтверждающих его догадку.

Как назло, наступили пасмурные дни, солнце не появлялось из-за свинцовых туч. Приготовленный пакетик с пластинкой и кусочком соли на нем пришлось положить в стол. Через несколько дней Бе::керель решил на всякий случай проявить эту пластинку. К его изумлению, изображение соли

урана отпечаталось еще резче и яснее, чем в первых опытах, хотя никакой флюоресценции урана в темном ящике стола, да еще в пасмурные дни, быть не могло.